Общее·количество·просмотров·страницы

среда, 28 марта 2012 г.

Демонстрация как дантист

28.03.2012 ¦ Исаак Розовский, публицист



Всему Израилю известно, что «русских» на демонстрации калачом не заманишь. Многие видят в этом свидетельство того, что у репатриантов все в порядке, и мы являем собой пример «идеальной» абсорбции. Для других это знак того, что с нами можно не считаться. В отличие от других групп населения, с «русскими» у властей проблем не будет. Третьи, лучше знающие истинное положение, считают нас идиотами, не способными постоять за себя.

Иллюстрация. Фото: Getty Images
Словом, каждый интерпретирует нашу пассивность в меру своего понимания. Но все с радостью пользуются этим. Когда дело доходит до распределения даже жалких остатков общего пирога, которые остаются после пиршества олигархов, политиков и чиновников с «квиютной пропиской», о русскоязычных гражданах еврейского государства тут же забывают.

Так почему же мы молчим или недовольно бурчим на кухнях наших съемных квартир?
Тому много причин. Тут и «проклятое наследие совка», и отсутствие привычки к совместным действиям, и усталость от многолетней работы «на износ», и многое другое.

Но главная причина, по-моему, заключается все в той же нашей (извините за выражение) интеллигентности и хорошем вкусе. Мы интеллигенты,  а потому «терпеть ненавидим» чувствовать себя частью толпы, скандировать хором безвкусные лозунги, одобрять, стоя внизу, речи штатных ораторов на трибуне. Все это выглядит в наших глазах довольно вульгарно. И мы предпочитаем не растрачивать наши бессмертные и тонкие души на эти сомнительные игры.

«Какая, к черту, интеллигентность и хороший вкус?!» - может воскликнуть иной «пример успешной абсорбции», молодой хайтековец лет 35-40, «довольный сам собой, своим обедом и женой», брезгливо указав на невзрачного шомера перед супермаркетом. – Это он, что ли, интеллихент?» Увы, за 20 лет окружающие (да и он сам) как-то забыли, что до приезда на историческую, этот шомер был тонким знатоком классической музыки, посещал филармонические концерты и писал статьи о внутреннем сходстве текстов Платонова и Зощенко. Да, трудно поверить, но эта уборщица, моющая пол у вас на кухне, может и сейчас страницами цитировать нечитанных вами Цветаеву и Заболоцкого.

Нет, господа, культуру, а с нею и хороший вкус, как говорится, «не пропьешь», и никакими стараниями министерства абсорбции не вытравишь. И все эти люди, как назло, помнят знаменитую фразу из «Мастера и Маргариты»: «Никогда и ничего не просите! …И в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!»  Эх, Михаил Афанасьевич, посмотрел бы я на Вас, очутись Вы всовременном мире (а, тем паче, в Израиле). Здесь, где больше всего боятся показаться фраерами, такие рецепты не в ходу.

Возможно, в каком-то лучшем мире эта фраза и стоящий за ней внутренний аристократизм слабых и бедных были бы поняты и оценены. Как ценились они в узком (а, впрочем, не таком уж узком) кругу «интеллихентов» в оплевываемом ныне «совке». Но не в том «прекрасном и яростном» мире, в котором мы находимся. Этот устроен попроще и поплоше. Здесь все и давно знают, что вырвать хоть что-то из цепких лап «командиров свинского капитализма» можно – нет, не просьбами!, - а  лишь силой, нахрапом, криком. И все, пусть и не столь образованные, быстро это усвоили и научились «урывать» свое (а иногда – и чужое). Не только в Израиле, но и во всем остальном мире самым эффективным средством, имеющимся у простых людей, остаются демонстрации. Да, не всегда они приводят к немедленным результатам (вспомним летние демонстрации), но это по-прежнему - единственный надежный способ изменить к себе отношение, заставить себя уважать и с собой считаться.

Мы не любим ходить на демонстрации, точно так же, как не любим ходить к зубному врачу. При этом каждый знает, что к зубной боли на какое-то время можно притерпеться, но вечно жить с ней нельзя. Тем более, что откладывание столь неприятных визитов чревато угрозой еще большего ухудшения состояния. Мы прибегаем даже к самому неприятному лекарству, если оно единственное, что может нам помочь. Возвращаясь к ситуации тысяч репатриантов, находящихся уже много лет в статусе «крайних в очереди» (во всех смыслах), можно заметить, что она продолжает стремительно ухудшаться (как и, надо признать,  у большинства остального населения – только разница в исходных условиях уж больно велика). Поэтому настало время прибегнуть к единственному лекарству, которое может нам помочь, - к демонстрации.

Поверьте, каждый из тех, кто эту демонстрацию готовит, любит участвовать в них не больше вашего. Так что тянуть в надежде на то, что «как-то само собой рассосется», больше нельзя. Само уже «не рассосется». И в результате одной демонстрации – тоже. И это надо понимать. Но если она послужит началом нашего социального и политического пробуждения, то перемены мы почувствуем довольно скоро. Ибо вместе – мы слишком серьезная сила, чтобы ее игнорировать.

Демонстрация в защиту социальных прав репатриантов состоится 29 марта в 17:00 в Тель-Авиве (б-р Ротшильд рядом с площадью Габима).

По всем вопросам, связанным с демонстрацией, пишите нам по адресу:unity.team.il@gmail.com 

Или звоните по телефонам:             054-482-9943      ,             02-641-5343      ,            02-679-6535      

суббота, 24 марта 2012 г.

Так посоветовал Вождь


От аэропорта к Пхеньяну едем в темноте. Впереди только лучи фар автомобиля, по обочинам силуэты домов без единого освещенного окна. Пассажиров в салоне трое: Анатолий, редактор городской газеты, я, представитель телевидения и Юн – наша сопровождающая из какого-то комитета КНДР.
Аэропорт Пхеньяна
Девушка мила, разговорчива и в меру откровенна. Рассказывает, что прошлая осень выдалась засушливой, зима тоже не принесла обильных осадков. Поэтому вода не используется для выработки электричества, а накапливается в горах под сев риса на чеках.
Подъехали к позолоченному памятнику Ким Ир Сену. Вокруг прогуливается молодёжь. Юн говорит всерьёз, что здесь в любое время кто-то есть, советуется с вождём. Первый президент республики всегда вникнет в проблему, подскажет, как быть.
- Сколько тебе лет? Замужем?– интересуется у Юн редактор газеты.
- Ещё только 25, живу с мамой, - отвечает девушка.
- Почему не замужем? Что советует товарищ Ким Ир Сен?
- Советует ждать из армии парня, - отвечает Юн, лукаво улыбаясь.
На следующий день проснулись рано. Но весеннее солнце уже стоит высоко. До завтрака решили с товарищем пройтись вдоль набережной Тэдона. По реке сновали трамвайчики. У воды застыли фигурки рыбаков с удочками наперевес. Посмотрели, что ловят. Оказалось, обыкновенную корюшку.
Набережная Тэдона
В Нампхо ведёт восьмиполосная бетонная трасса. Движение почти нулевое. Изредка «мерседес» обгоняет военные грузовики. Земля по обеим сторонам дороги полностью освоена, ни одного лишнего кустика. Даже сопки, до самых вершин, заняты садами.
В широкой ложбине виднеются высокие гурты соли. Способ её производства известен с древнейших времён. Морскую воду подают в низину и огораживают дамбой. Под солнцем вода испаряется, а соль остаётся.
По пути заехали в какую-то выдающуюся деревню. Жители за общим столом отмечают День рождения вождя. Из закусок рисовый суп с курицей, капуста с красным перцем, разные ролы и блинчики. Самогонка!
Старейший житель подносит гостям по чашке с вонючим первачом. Пробую отказаться, но Анатолий предупреждает, что своим отказом я очень обижу революционера, дедушку Чена и, показывая пример, выпивает чашку. Нехотя следую примеру товарища. Жители деревни благодарят наш порыв дружными аплодисментами.
Город Нампхо запомнился длинной плотиной с шлюзом для кораблей. Гидросооружение предназначено держать уровень Тэдона достаточно высоким, а в пору тайфунов сбрасывать излишек воды в море. На одной из улиц близ порта шла торговля подержанными вещами импортного производства: обувью, куртками, джинсами.
Город Нампхо
Уже на обратном пути обгоняем группу мужчин. За ними бежит женщина. Отводит одного в сторону, что-то горячо объясняет. Тот резко обзывает подругу и ударяет кулаком по лицу. Анатолий обращает внимание Юн на происходящую стычку.
- Вообще-то права мужчин и женщин в КНДР равные,- объясняет девушка. – Но в некоторых отсталых семья бытует культ мужчины. Руководители страны всегда показывают пример бережного отношения к женам и матерям.
Вечером идём на центральную площадь Пхеньяна. Внизу перед трибуной разыгрывается праздничное действие. Девушки и парни с флагами бесконечно перестраиваются в такт торжественной музыки. Это танцы, придуманные давным-давно женой Ким Ир Сена.
Расходимся глубокой ночью. Анатолий выразил желание проводить Юн до дома. Беспокоится, что в темноте девушка может подвергнуться атаке предполагаемого насильника. В ответ переводчица смеётся, мол, подобного в истории КНДР ещё не случалось. Правда, как говорила мама, в 50-х годах кое-где происходили грабежи. Но бандитов расстреляли, с тех пор в стране воцарились тишина и спокойствие.
Перед рассветом и я, и Анатолий почувствовали непорядок в животе. Предположили, что виной тому крепкий напиток дедушки Чена или грязная деревенская посуда. Предусмотрительный товарищ, на всякий случай, захватил с собой из Находки таблетки от расстройства желудка. Лекарство быстро оказало целительное действие и в пути на границу с Южной Кореей мы не ощущали никакого дискомфорта.
Ехали вдоль железнодорожного полотна, когда-то соединявшего страну единой магистралью. Кое-где видели бригады путейцев и рельсоукладчики. Руководили работами российские инженеры. Возможно, когда-нибудь объединение двух родственных республик всё-таки произойдёт. Не просто же так ремонтировалась заброшенная железная дорога?
А вот и граница! Вдоль хребта тянутся окопы и блиндажи, нацелены на «врага» тяжёлые орудия. Бравый сержант показывает в окуляры перископа укрепления противоположной стороны. Между нами демаркационная полоса. На ней мирно пасутся олени, не подозревая о том, что могут подвергнуться жестокому артиллерийскому огню.
Военные КНДР
Знакомимся с бытом воинского подразделения. В казармах тщательно заправлены и выровнены кровати. На спортивной площадке стоят брусья и перекладины. Есть и отличия от наших частей. Например, солдаты ухаживают за огородом, выращивают в пруду рыбу.
Интересуюсь у сержанта спортивными достижениями. Сколько раз подтягивается? За какое время пробегает кроссовую дистанцию три километра? Как часто производятся марш-броски с полным снаряжением? Результаты заслуживают похвалы. Парень подтягивается на перекладине 25 раз, пробегает три километра за 11 минут.
Наша Юн с гордостью переводит слова солдата, держит его за руку, иногда гладит плечо. Оказывается это её жених. Самый красивый, самый умный, самый лучший на свете. Это его она ждёт после службы, чтобы выйти замуж. Вместе с девушкой радуемся столь удачной поездке и встрече двух сердец…
С тех пор минуло два года. На прошлой неделе мне неожиданно позвонил Анатолий. «Приехала в генконсульство Юн, собирайся, сейчас повезём её в ресторан, отметим событие»,- сказал он мне. Отказаться было бы грешно.
Мы сидели за столом, словно давние хорошие знакомые. Вспоминали добрым словом корейских знакомых и даже дедушку Чена с его противной самогонкой. А потом Анатолий поинтересовался, замужем ли Юн. Оказалась замужем, уже есть ребёнок, девочка. Дочка осталась в Пхеньяне с мужем и бабушкой.
- А муж у тебя тот самый бравый сержант? Ты дождалась его? – спросил я.
- Нет, я вышла замуж за другого человека, но тоже очень любимого и красивого, - ответила Юн, чуть зардевшись.
- Но, как же так! – воскликнули мы чуть ли не хором.
- Сержанту оставалось служить ещё долго. После вашего отъезда я была в командировке в Москве, как оказалось, вместе с будущим мужем, дипломатом. Оттягивать свадьбу не стали,- объяснила Юн.
По-видимому, её слова произвели на нас удивительное впечатление. Мы словно лишились дара речи. Гамма разнообразных чувств отразилась на наших лицах. Девушка рассмеялась и произнесла: «Так посоветовал мне поступить товарищ Ким Ир Сен».
Владимир ЧЕТВЕРГОВ