«Русский репортер» №8 (237)

Симон Кордонский о сословной сущности современной России

Фото: Алексей Майшев для «РР» 


Фото: Алексей Майшев для «РР» 


Фото: Алексей Майшев для «РР» 

Симон Кордонский — легенда. Он был и настоящим бомжом, и чиновником высокого разряда. Он известный и признанный социолог, соавтор теории административного рынка — лучшего описания социальной реальности позднего СССР, — профессор Высшей школы экономики. Но при этом он бесконечно далек от осторожного академизма, его мысль всегда резка, провокационна и парадоксальна. Когда его слушаешь, сначала просто не понимаешь, потом хочется отмахнуться или поспорить, наконец — подумать. Сословная сущность современной России — главная тема его последних работ

—Много у меня жизней было, самых разных. Работал я и в администрации президента — с 2000 по 2005 год, сначала начальником экспертного управления, потом старшим референтом президента. Говорить об этом включенном наблюдении власти пока не хочу, но было очень тяжело. Хотя без этого опыта я вряд ли смог бы написать «Сословную структуру постсоветской России».

Говорить не от абстрактных идей, а «от жизни», от социальной реальности, от опыта, в том числе и личного, — это стиль. Симон Кордонский как будто нарочно прошел все слои этой самой «социальной реальности», то и дело упираясь в ее парадоксы и странности. Его несколько раз исключали из Томского университета, он скитался по советской Сибири без прописки и работы, писал на заказ диссертации и ремонтировал квартиры. Рассказывают, что сам Егор Лигачев (в 80-е годы член Политбюро ЦК КПСС, отвечавший за идеологию. — «РР») приказывал «этого еврея на работу не брать». Кордонский прибился к сильнейшей с СССР школе полевой социологии Татьяны Заславской, изучал и алкоголизм на селе, и партийную структуру на местах, читал лекции о том, «как устроена жизнь», даже кагэбэшникам.

Благодаря социологическим семинарам к перестройке он уже был хорошо знаком с кругом будущих реформаторов — Чубайсом, Гайдаром, Авеном и другими, видел, как готовился переход к капитализму, как «из-за предательства ряда высших руководителей партии» ГКЧП вдруг стало фарсом, а не китайским или чилийским вариантом.

Кордонский принимал участие в спешном написании первых либеральных законов, но в правительство Гайдара идти отказался. Зато потом на пять лет попал в администрацию президента Путина, откуда, впрочем, умуд­рился уйти по собственной воле. С ворохом наблюдений и вопросов.

— В 2002 году появился закон «О системе государственной службы РФ», — рассказывает он. — Потом закон «О государственной гражданской службе». По закону — и вопреки Конституции — создавались категории людей с выделенным статусом. У меня что-то копошилось в башке: я не понимал, зачем это. Я задавал вопросы серьезным людям, собирал семинары, ученых — толку никакого. Пересказ западных теорий. А потом у меня в голове сошлось: вот эти законы о системе госслужбы — это создание новой социальной структуры.

Про Кремль и сословия

— Сословия — это группы, создаваемые государством для решения своих задач. Вот есть внешняя угроза — значит, должны быть люди, которые ее нейтрализуют, военные. Есть внутренняя угроза — значит, внутренние войска и милиция. Есть космическая угроза — должны быть космические войска. Есть природная угроза — есть служба Роспотребнадзора. Сословия — это не профессии, там могут быть люди разных профессий. Сословия есть в любой социальной системе. Это доклассовая штука. Классы возникают на рынке естественным путем, а сословия создаются государством.

Если у власти классовая структура, появляется механизм согласования интересов между классами. Называется это демократия. Появляется парламент как ее оформление. У демократии очень прикладная функция: согласование интересов богатых и бедных. А в сословной системе механизм согласования интересов — собор. Съезды КПСС — это были соборы: представители всех сословий собирались раз в четыре-пять лет и согласовывали свои интересы. — А в чем разница?

— Разница — в чем интерес. Если есть рынок, возникают классы. Отношения между классами нужно регулировать. Появляются законы, регулирующие эти отношения. Появляется судебная система. А в сословной системе это все — лишнее. Там нет рынка, а есть система распределения. Наверху находится какой-то человек, называется он президентом, генсеком или монархом — неважно. Он верховный арбитр. Ведь все люди, которым распределяют ресурсы, считают себя обиженными. В нашей стране есть два типа жалоб: много взяли и мало дали. И все жалобы обращены наверх, к верховному арбитру. Пишут ему и ждут, что он там решит. А арбитр должен навести справедливость, наказать тех, кто берет не по чину, и выдать ресурсы тем, с кого много взяли или кому мало дали. Сейчас ресурсами являются власть, финансы, сырье и информация. Государство концентрирует эти ресурсы у себя и распределяет по социальным группам, которые само же и создало.

— Зачем нужны эти группы?

— Упорядоченность. Для власти очень важно, с кем имеешь дело. Приходит к тебе человек с двумя судимостями, который занимает должность в исполнительной власти субъекта Федерации. А кто он? Как себя с ним власть должна вести? Введение законов о госслужбе совпало с изгнанием судимых из системы власти. Изгнали всех, кто имел судимость. Разделили: есть сословие маргиналов, ограниченных в правах, — вот судимому там и место. А во власти другое сословие, там не должно быть судимых. Не должно быть совмещения этих статусов.

В 90-е возникло социальное расслоение. Учителя, врачи, военные — это были советские сословия, лишенные потока советских ресурсов. И они попали в самый низ иерархии распределения. Начали формироваться классы богатых и бедных. Сословные различия между бедными исчезали. Начались движения протеста — забастовки, голодовки. Нужно было наводить порядок. А порядок в чем заключается? В том, чтобы накормить, обеспечить обделенных положенными им ресурсами. Для этого нужно было рынок ужать — ресурсы изъять с рынка, чтобы их можно было потом распределять в пользу сирых и убогих. Мы последнее десятилетие жили в этом процессе.

Ужатие рынка началось с «дела Ходорковского»: перевод всех ресурсных потоков в бюджет и распределение их в пользу как сохранившихся советских групп — бюджетников и пенсионеров, — так и новых групп. А чтобы распределять, надо знать кому: учителям полагается столько, врачам — столько, фээсбэшникам — столько. Сословная социальная структура в нашем государстве нужна именно для того, чтобы обеспечить справедливое распределение. Ее не было, ее нужно было вновь создать. И появился закон «О государственной службе». И последующие сословные законы.

И все эти сословия теперь друг на друга наезжают. Вот прокуратура со Следственным комитетом чего бодаются? Делят ресурс. Игровой бизнес, например, недавно делили. Вроде поделили. Идут межсословные войны. Прокурорские с судейскими, против ментов все выстроились: крышевали менты бизнес — а давайте их сдвинем. И вот он, закон «О полиции». У всех есть свои интересы на ресурсном поле, всем нужен увеличивающийся поток ресурсов. И всякое уменьшение количества ресурсов порождает дефицит, конфликты и стремление к переделу. Здесь и появляются борьба с коррупцией и ее жертвы — те, кому не повезло, кого назначили козлами отпущения при изменении порядка в распределении ресурсов.

Но сословная система в России еще не полностью сложилась: форма есть, а сословного самосознания не появилось. Ведь должны быть и сословные собрания, и сословная этика, и сословный суд. Система не доведена до конца — и классы не до конца разрушились, и сословия не достроились.

Про деньги и рынок

— У нас же денег нет. У нас есть финансовые ресурсы. Везде написано, что бюджетные деньги — вне рамок государственных инвестиционных программ — нельзя инвестировать, они в конце года списываются. Это не деньги. На них нельзя наваривать. Чтобы можно было на них наварить, нужно финансовые ресурсы увести в офшор: при пересечении границы они становятся деньгами. И тогда их можно инвестировать. Поэтому финансовые ресурсы уводятся в офшоры, там конвертируются в деньги, которые — уже отмытые — инвестируются внутри страны.

Предпринимателей у нас тоже нет, а есть коммерсанты, которые рискуют на административном рынке в отношениях с бюджетом. Это совсем иные риски, чем на рынке. У предпринимателей риск — что ты разоришься, если товар не купят. А здесь риск — что тебя посадят и все отберут, если ты не поделишься. Предприниматели не иерархизированы, они могут быть только богатыми и бедными. А у коммерсантов есть иерархия: есть купцы первой гильдии — члены РСПП, есть вторая гильдия — «Деловая Россия», и есть купцы третьей гильдии — члены «Опоры». Это чисто сословное деление, унаследованное от имперских традиций. Купцы, в отличие от предпринимателей, работают с бюджетом. Они конкурируют за госконтракт.

Вся коммерция у нас при бюджете. Почему такая фигня идет с 94-м законом — о госзакупках? Потому что все от него зависит. Весь крупный бизнес в той или иной степени обслуживает государство через бюджет. Есть еще мелкий бизнес, бизнес выживания. Но найдите в любом сельском муниципальном районе предпринимателей, не зависящих от районного бюджета. Не найдете. Всех вывели под корень. Это и есть административный рынок: происходит конверсия статуса в деньги. Власть обменивается на деньги. Вы статус конвертируете в финансовый ресурс, финансовый ресурс — в деньги, а деньги — опять в статус: покупаете место во власти. А через статус получаете доступ к ресурсу.

Про коррупцию

— Это очень интересная процедура, которую называют коррупцией, но которая коррупцией не является. Дело в том, что сословия у нас по закону не иерархизированы. Непонятно, кто главнее: правоохранители или гражданские госслужащие, например. А форма иерархизации — это выплата сословной ренты. В результате выстраивается иерархия: какие сословия каким платят и как берут. Еще недавно прокурорские имели очень высокий статус, все им платили. А сейчас их опустили. Почему гаишнику платят? Не потому, что водитель что-то там нарушил. А потому, что, выплачивая кэш гаишнику, вы демонстрируете подчиненное положение сословия автовладельцев сословию людей с полосатой палочкой. Без разговоров же обычно платят.

Сейчас в отношениях между водителями и членами властных сословий бунт, и это тоже феномен сословных отношений: так называемые «синие ведерки» бунтуют против тех, кому они вынуждены платить, и против тех, кто обладает особыми сословными правами на передвижение — номерами и мигалками.

— Так почему все-таки эта коррупция не является коррупцией?

— Коррупцией называются отношения в классовом обществе. А у нас другие отношения, межсословные. Сословная рента — это клей, связывающий разные сословия в целостность: у них же другой связки нет, кроме взаимного обмена рентой. Это не всегда делается неформально. К примеру, есть процедура лицензирования. Вот пишет программист программу. Написал — чтобы ее продать, он должен ее залицензировать в фирме, ассоциированной с ФСБ. Стоимость лицензирования иногда выше стоимости самой программы. Это тоже форма сбора сословной ренты. Процедуры лицензирования, аккредитации, разрешения, согласования… За все же нужно платить.

Сейчас в том, что называется коррупцией, происходят очень интересные процессы. Посмотрите, на обычном рынке регулятором является ставка банковского процента, цена денег. А у нас ресурсную систему регулирует норма отката. Ведь если за деньги надо платить, то надо платить и за ресурсы, то есть откатывать их часть в пользу того, кто ресурсы распределяет. Норма отката — аналог банковского процента в ресурсной экономике. Не будет отката — система не будет крутиться. А норма отката регулируется репрессиями против тех, кто берет не по чину. Все это прекрасно осознают. Но проблема в том, что, в отличие от ставки банковского процента, сейчас у этих репрессий нет «единого эмиссионного центра». Поэтому норма отката растет, а экономика стагнирует. Правило сословной системы — бери по чину. А сейчас очень многие не по чину берут.

— Так нужно бороться с такой коррупцией?

— Это очень опасно! Это же не коррупция, это форма связи социальной системы. Чрезвычайно опасно! Помните узбекское дело 86–87-го годов? Начали, как сейчас, бороться с коррупцией — с тех пор там война идет: Гдляны-Ива­новы всякие сломали социальную структуру, начался бардак, который длится до сих пор.

Про поместья

— Какая у вас в квартире дверь? Металлическая? Замки стоят хорошие? Вот вы запираете дверь и оказываетесь в замкнутом пространстве — оно ваше, личное. Поместье — это не место, это социальное пространство, замкнутое, огороженное. Все эти дачи — это строительство поместий. Вы заметьте, как они строятся. Первым делом забор. Потом дом как самообеспечивающаяся система: генератор автономный, канализация автономная, вода из своей скважины. У нас страна — сис­тема вложенных поместий. Что такое глава администрации региона? Это помещик, посаженный верховной властью, как при царе. Функция его — обеспечить, чтобы подданные правильно голосовали.

— Но это же не его собственность.

— Так и в царские времена была не его. И это не имперский помещик, а постсоветский. Имперский помещик был напрямую зависим от императора. А у нас сейчас возникла система вложенных друг в друга поместий: президент назначает губернатора, губернатор фактически назначает глав муниципальных образований, которые в свою очередь назначают своих вассалов. И каждый вас-сал выступает помещиком по отношению к нижестоящему вассалу.

Про власть

— Система, которую вы описываете, устойчива?

— Пока есть поток распределяемых ресурсов. Поток уменьшается — начинается дефицит. Он сплачивает систему до определенного предела, но когда предел пройден, она ломается. Так развалился Советский Союз. Если бы отпустили цены на два года раньше, СССР, вероятно, выжил бы — ресурсов было достаточно, но система ценообразования была неравновесная: мясо на рынке стоило восемь рублей, а в магазине — два рубля. Если бы сделали восемь рублей, не было бы дефицита мяса. Как только ресурс выводится на рынок, устанавливается рыночная цена и равновесие. В СССР держались до последнего, поэтому цены пришлось отпускать Гайдару. Хотя все документы были в ЦК подготовлены еще в 89-м году.

— А у нас сейчас дефицит чего?

— Власти.

— И куда она делась?

— Растворилась. Найдите человека, который решит любую проблему. Нету его. Обдерут как липку, а проблему не решат. Еще и подставят. Есть рынок имитации власти.

— А кого слушаются?

— А никого. Исходят из собственных интересов. Понимаете, есть «в реальности» и есть «на самом деле». В реальности во власти все места заняты, а на самом деле власти нет. Все ищут, кому дать. Непонятно, к кому обратиться, чтобы решить проблему. Все спрашивают: у кого сейчас власть? А ее нет. Дефицит.

— А можно «отпустить цены на власть»?

— Это значит свободные выборы. А в выборах некому участвовать, потому что народа нет.

— Обычно этим занимаются политические партии.

— У нас нет политических партий. Есть сословные имитации. В России свободный рынок власти — это развал государства. Куда Чечня денется, как вы думаете? Или дальневосточные регионы?

— А в Советском Союзе был дефицит власти?

— Пока была КПСС, дефицита власти, похоже, не было: каждый мог получить свой кусочек власти в результате торга.

— Почему же сейчас не так?

— КПСС нет. Из «Единой России» исключили — и что? А при КПСС исключение из партии — это социальная смерть. В СССР понятно было, как делать карьеру: вступил в комсомол, потом в армию, пришел из армии уже членом партии, поступил в вуз, попал в партком вуза, оттуда в райком, оттуда на хозяйственную работу. А оттуда как повезет: либо в партийную иерархию, либо в контрольную — в прокуратуру, комитет народного контроля. И по этой лесенке можно было забраться на самый верх. А сейчас нет таких лифтов. Люди заперты в низах. Есть корпоративные структуры типа «Роснефти» или питерских, но в них нет динамики. Вы заметили, сколько лет люди сидят у власти? Нет межсословного лифта. А как депутаты сейчас маются! Кому-то повезло — пошел в Совет Федерации. Кто-то спустился на региональный уровень. А остальным куда? Межсословной мобильности нет. Люди заперты в своих клетках.

— И когда дефицит власти исчезнет?

— Может быть, он исчезнет с президентскими выборами. Но если Путин не пойдет на репрессии, он не восполнит дефицит власти. Ему нужно будет продемонстрировать власть. А это можно только репрессиями по отношению к своему кругу. Иначе ему не поверят. У Путина проблема: та команда, которую он сформировал, распалась, у людей свои бизнесы. А все остальные смотрят к себе в карман, и Путин для них — просто ресурс. И ему, как мне кажется, сейчас просто не на кого опереться. Помните, несколько лет назад на какое-то совещание к Путину по металлургии не приехал владелец металлургического комбината. Путин говорит: «Ах, он заболел? Пошлите к нему докторов». И поехали к нему доктора с погонами. Еле выкрутился мужик. Это была власть, была регулируемая репрессиями норма отката.

— А откуда вообще берется власть?

— Она появляется сама по себе. Такая вот метафизическая субстанция. Вроде материальная, а вроде и не материальная. Передается из рук в руки. А нету — так и передавать нечего. Вот передал Путин Медведеву власть формально, а ее нету: на самом-то деле ничего не передал, пустышку. И откуда взять — непонятно. Власть — это консолидация противоречивых стремлений, а сейчас нету поля консолидации. Все замкнулись в поместьях и охраняют их, чтобы, не дай бог, не потерять.

Про митинги

— Это обычный русский бунт, только в необычной среде. Помните, у нас бюджетники, пенсионеры протестовали против монетизации льгот? Люди были обижены тем, что у них отбирают статусный ресурс, конвертируя его в рубли. У сегодняшних протестующих инстинктивная реакция: люди обижены, что их не уважают. Они думали, у них есть избирательный ресурс, а им, как им кажется, показали фигу. И власть теперь думает, как компенсировать это нарушение социальной справедливости.

— Зачем?

— Так несправедливость же допущена. Вот власть и пытается восстановить справедливость. Но не знает как.

— Но почему именно сейчас?

— Так дефицит же власти. Ну какой «тандем»? Не может быть двух верховных распорядителей ресурсов в одном ресурсном государстве. Из-за дефицита власти теряется управляемость. И чтобы восстановить управляемость, власть вынуждена сейчас отпустить вожжи. Ресурс информации был монополизирован, сейчас идет его демонополизация.

— А зачем подделывали голоса?

— Паника была. Десять лет создавалась «Единая Россия» как политический механизм. Каким бы плохим он ни был, он обеспечивал законодательный процесс, законы принимались дурацкие, но как-то все было организовано. И вот в результате конкуренции во власти и сопутствующего конкуренции дефицита политический механизм сломался. У «Единой России» нет конституционного большинства, а во многих региональных заксобраниях нет и простого большинства. А сейчас надо будет принимать кучу законов. И очень им хотелось избежать этой ситуации.

— Может, в результате появится политика?

— А нет групп, чьи интересы можно было бы представлять. Вот этих, которые на площадь вышли? У них нет ничего общего, кроме обиды. Политическая партия — это институт классового общества. Партии представляют интересы богатых и бедных. А у нас нет богатых и бедных, у нас совсем другая социальная структура. И представительство осуществляется совершенно другим образом. На эту Думу возложены парламентские функции, которые она в принципе не может выполнять. Это еще не сословный собор, но это и не парламент.

Но не думаю, что эта турбулентность критическая. Экономика нормальная, цены на нефть высокие. Дырки заткнуть есть чем. В регионах абсолютное спокойствие. Сейчас власть вынуждена будет договариваться, потому что нужно обеспечить явку на президентские выборы.

Про интеллигенцию

— В том мире российском, который сейчас возник, есть логика, но нет места интеллигенции. Вы заметили, как бесятся все наши интеллигенты? Они лишние в этой системе. Массовый настрой уехать — это симптом того, что не нужны ни журналисты, ни писатели, ни деятели кино. Все можно импортировать. Кто вас читает? Такие же, как вы. А в Союзе «Литературную газету» читали все. И Театр на Таганке знали все. И «Иронию судьбы» смотрели все. А сейчас этого «пространства интеллигентности» нет.

Интеллигенция — это представители всех сословий, которые используют свои профессиональные знания для рефлексии положения и фиксации несправедливости. И эту свою рефлексию интеллигенция адресует власти, обращая ее внимание на тех, кто обделен при распределении ресурсов. Эта триада «народ — власть — интеллигенция» — диагностический признак сословного общества: власть заботится о народе, народ благодарен власти за заботу, а интеллигенция болеет за народ и обращает внимание власти на его беды.

Сейчас, как мне кажется, триада разрушается. Прежде всего потому, что интеллигенция не хочет и не может признать сословную структуру и выработать соответствующие сословные идеологии. В результате разрушается представление о социальном времени, интегрирующее сословия в целостность социальной структуры. У нас как у государства сейчас нет предвидимого будущего, одно воспроизведение настоящего. Новые сословия разобрали ресурсы и предполагают, что так будет продолжаться вечно. А вечность не предполагает рефлексии.

Интеллигенция существует только в триаде с властью и народом. Если нет власти, то нет ни интеллигенции, ни народа. Народ — это интеллигентский конструкт. Интеллигенция существует, потому что она болеет за народ, потому что власть его обижает. А в отсутствие власти исчезает место интеллигенции и народ распадается на отдельных реальных людей со своими проблемами.

Правда, у нас власть очень интеллигентная: властные люди воспринимают страну как объект для преобразований, а не как реально существующий организм. Сплошное торжество абстрактной схемы над жизнью.

Про роль личности в истории

— Что? Роль личности в истории? Нет такой роли. Не одни, так другие. Возникает ситуация — появляется человек. Среда выделяет его, выталкивает. От конкретных людей мало что зависит. Особенно в нашей системе. Может появиться разве что очередной Пугачев.

— И сейчас может появиться?

— Сейчас нет основания для пугачевщины. Все же при местах, все при потоках каких-то. Кроме интеллигенции. В стране же, в общем, все нормально — идет естественный процесс: что бы власть ни делала, внизу формируются реальные собственники и соответствующий им рынок. Есть решаемая проблема легализации этого рынка. И тогда, вполне возможно, мы сможем без больших потрясений перейти к более-менее нормальной экономике. Рынок же не создается, он формируется. И сейчас под этим зонтиком — нефтяным, газовым — формируется реальная экономика, в разных регионах разная. Так и должно быть, это естественный процесс.

Вот люди на Болотной говорят: давайте сделаем «как там». Но если начнутся большие потрясения, вполне возможно, что этот естественный процесс в очередной раз остановится. А на самом деле «как там» может получиться, только если ничего не делать. Как Примаков. Вроде бы он ничего не делал, а последствия дефолта очень быстро удалось снять. Как? А хрен его знает. Сама система выстроилась.

— И как все будет развиваться, если ничего не делать?

— Будем существовать. Ну, не выполняются поручения президента, премьера, ну, никто их не слушает, они чего-то пишут наверху, а внизу все само по себе происходит — и дай бог, чтобы так оно и было. Только само по себе. Если не мешать, само все устаканится.

— А ваши студенты ходят на митинги?

— Ни одного не знаю, который бы ходил.

— А они интеллигенция?

— Пытаются ей быть. У меня заключительная лекция по интеллигенции на третьем курсе. Обычный вопрос: а вы себя интеллигентом считаете? Я говорю: да, конечно. Обычная жалоба в конце курса на меня и мне же: сломал картину мира. Спрашивают: что нам теперь с этим знанием делать?

— И что вы отвечаете?

— Говорю: это ваши проблемы.

Холокост безнравственности

   Скандал

  80.000 стариков - треть израильтян, прошедших ад Катастрофы,
влачит жалкое существование за чертой бедности
Цифра, вызывающая оторопь, была предана огласке отнюдь не в День памяти жертв Катастрофы, отмеченный на этой неделе.
Много лет подряд ее повторяют повсеместно: на собраниях благотворительных и добровольных объединений, заседаниях парламентских комиссий, в СМИ.
Время идет, ряды убеленных сединами жертв нацизма редеют.
Еще 10-15 лет - и не останется в живых никого из тех, ради кого еврейское суверенное государство, собственно, и было создано и для кого должно было стать единственным в мире убежищем.

  

   Немного истории

Жалко Гайдамака

• Блог Исраэля Шамира
  
  Аркадий Гайдамак (справа). Фото Ъ

Версия для печати

"Израиль предал меня, предaл мoю семью. И прежде всегo предaл свoи еврейские ценнoсти"

Статья радикального израильского публициста Ираэля Шамира о причинах неудач Аркадия Гайдамака и других русских миллиардерах, репатриировавшихся на историческую родину в постсоветский период.

Можно ли стать миллионером в Израиле? Можно - если вы приехали миллиардером, отвечал старый и оптимистический израильский анекдот. Новая реальность Израиля другая - если вчерашнему миллиардеру удалось уехать восвояси, а не сесть в тюрьму, он уже должен почитать себя счастливцем. Черный лишился паспорта, Гусинский бежал в Испанию, отдав за ломаный грош свою долю в газете, Невзлин сидит тише воды, ниже травы, Лернер в тюрьме, муж Шери Арисон в тюрьме. Ходорковский у нас сел бы раньше, чем в России. Но из них всех мне жалко лишь Аркадия Гайдамака, взлетевшего яркой кометой, и рухнувшего во тьму.

Израильские газеты сообщили, что Аркадий Гайдамак покинул нас и уехал - то ли в Москву, то ли в Казахстан, и говорят, что навсегда. Иоси Мильман, журналист газеты "Гаарец", на которого Гайдамак когда-то подавал в суд за клевету и вымогательство, написал своего рода некролог олигарху, статью "Аркадий Гайдамак, человек, который думает, что весь мир против него", где назвал его "олигархом, выскочившим из тьмы", и своего рода "современным Каином - или Вечным Жидом? - обреченным скитаться по миру".

На муниципальных выборах в Иерусалиме Гайдамака прокатили на вороных, его партия рассыпалась, и он распустил ее за пять минут до того, как его зам по партии попытался угнать и ее. Полиция открыла на него несколько уголовных дел и требует ареста. Даже выехать за границу ему дали только под многомиллионный залог.

Бабуины известны своими здоровыми стадными рефлексами - если бабуин дает слабину, и товарищи чувствуют это, они все наваливаются на него и опускают. Бизнесмены ведут себя как бабуины - по сигналу "ату его" они набросились на Гайдамака с требованием описать имущество и отдать долги. Даже люди, которые не дали бы взаймы снега зимой, и те утверждают, что он им должен.

Имущество Гайдамака описали кредиторы, которые предварительно продали ему втридорога мертвого осла уши. Верный помощник, правая рука, тень Гайдамака Иоси Мильштейн, изменил хозяину - предварительно подставив. Его машину укатил банк, дом выставлен на продажу, компании обанкротились, работники сбежали, дочь ночует у друзей.

Sic transit Gloria Mundi. Гайдамак был блестящей, таинственной и колоритной фигурой, человеком щедрым, размашистым, несдержанным, тщеславным, бесшабашным. Когда он появился на нашем небосклоне, я назвал его нашим Великим Гэтсби, героем одноименного романа Скотта Фитцджеральда. Как и Гэтсби, он пришел ниоткуда, щедро раскрыл свои карманы, стал принимать гостей и устраивать балы и вечеринки, приглашал всю элиту, и та охотно оттягивалась за его счет. Как и Гэтсби, он широко распахнул двери своего роскошного дома, замечательно одевался, стремился завоевать популярность всеми способами - в первую очередь филантропией. А сейчас он и окончил как Гэтсби - в волне разоблачений, развенчанный и стареющий мальчик, он был разорен и выброшен в никуда.

Учение о женщине, мужчине и о браке

Одна молодая и очень красивая женщина (и лицом, и фигурой) написала на своей страничке в Фейсбуке, что нужно рвать привязанности и уметь расставаться с теми, кто вами не дорожит, даже если есть ощущение того, что без этого человека вы не сможете дышать. "Рвите такие привязанности. Отучайтесь привыкать. Учитесь любить" - призвала она. И она же повторила фразу Фаины Раневской - "Больше всего в жизни я любила влюбляться".

И мое воображение сразу нарисовало картинку двух очень красивых внешне людей, ее и его, но между которыми не было взаимопонимания, а лишь отчуждение. Откуда оно возникло, если была взаимная симпатия, а может, даже и любовь? То ли он оказался черствым эгоистом и разочаровал  красавицу. А может быть, здесь виновата она? Слишком многого ожидала и не получила.

Один мужчина в Фейсбуке ответил: "Любовь это когда деньги есть. Любовь уходит вместе с деньгами. Как только у мужчины заканчиваются деньги, женщина, если находит другого при деньгах, уходит к нему".
И тут у меня сразу нарисовалась картинка: что этого человека предала его женщина, найдя себя более богатого и успешного. И он разуверился в любви вообще. И потерял доверие к женщинам вообще. Кто прав, и кто виноват?

Я думаю, что кто умеет много влюбляться, тот не умеет любить. Ведь, что такое любовь, если разобраться? Любовь - не чувства (чувства, как раз, это влюбленность). Любовь - это действие, точнее, путь. Путь жертвенности. Ты себя приносишь в жертву другому. Как это сделал Христос Машиах. Любовь невозможна без посвящения себя другому человеку. Чем глубже посвящение, чем оно полнее, тем оно действеннее, тем крепче любовь. Хотя в жизни такие посвящения встречаются не очень часто. Как правило, в браке люди, если и посвящают себя друг другу, то лишь частично, оставляя себе личную зону свободного пространства: кто втихушку изменяет жене, кто оставляет себе сферу чисто своих интересов, работа, в которую не допускает свою половину и т.д. Но закон посвящения действует неизменно: тот, кто себя не посвятил другому, живет для себя, ради себя. Тот, кто посвятил, живет ради другого. Это определяет и все остальное: духовную, а за ней и физическую близость, взаимопонимание, атмосферу в доме. Если нет посвящения, растет взаимное отчуждение, накапливается раздражение, взаимное напряжение, люди ищут компенсации на стороне, это рождает обман и ложь. Пока они в какой-то момент не обнаруживают, что совершенно охладели друг ко другу и стали чужими. Или взаимное отчуждение приводит к ненависти, а потом - взрыв и люди расходятся. Так часто бывает.

Вообще говоря о любви, как посвящении и жертвенности, нужно понимать, что мир живет по совсем другим законам, а именно по законам рынка, потребления. Отсюда человек часто делает  выбор жить для себя, иметь для себя самое лучшее, брать, а не давать. Так в браках нередко встречаются два эгоиста, которые привыкли жить с установкой - только для себя. И конечно, в таком случае, неизбежны взаимные претензии и упреки, "качание" прав и попытки "сесть" на шею своего партнера.  Законы любви, суть законы Божьи иные - отдай, и лишь потом получи. Мир получает, но не платит, а если и платит, то совсем не той монетой. Мир живет по законам самосохранения, а не по законам жертвы. Но любовь, творчество, дружба живет по законам самоотдачи, где блаженее давать, а не брать. Цель любви и творчества - самоотдача. Даже если она односторонняя, она все равно "окупает" себя. Ибо по сути самодостаточна. Известны случаи, когда одна из сторон, чаще женщина, своей самоотверженной любовью спасает брак с черствым эгоистичным мужчиной. Он меняется, когда женщина, говоря духовным языком, приносит "плод" своего послушания даже не столько мужу- нередко - алкоголику, сколько Богу, Его незыблемому порядку и законам.

Но браки разъедает не только недостаток посвящения, но и непонимание своей мужской и женской природы, а отсюда и своих функций. Часто в семье главенствует женщина (как говорят, мужчина - голова, а женщина - шея), и мужчина постепенно становится тряпкой, равнодушным, ленивым и безотвественным. А женщина тянет на себе все домашнее хозяйство, да еще и работает за двоих, а муж становится нахлебником, паразитом. Это - типичное нарушение своей духовной природы, как мужчиной, так и женщиной, того внутреннего закона, который заложен в человека Богом. Что же это за закон? Образно его можно выразить так: мужчина - сеятель, женщина - поле.

Сеятель активен, более склонен отдавать, разбрасывать семя. Женщина - поле, пассивна, более склонна брать. Поэтому мужчина оказывает знаки внимания женщине, а женщина их принимает. Отсюда проистекает ее больший эгоцентризм, сосредоточенность на себе, а в дальнейшем и на плоде, ребенке. Сказано в Библии, что женщина спасается черед чадородие. Чадородие помогает женщине "разомкнутся", преодолет свой эгоцентризм, раскрыться для новой жизни. А мужчина - открыт, он активная сторона. Смел, решителен, напорист. Мужчина принимает решения. Женщина вообще не создана со способностью принимать решения. Как сказала та же красавица из Фейсбука, для женщины черезвычайной ежедневной проблемой является решить, что одеть, и что съесть. Женщина  создана со способностью брать. А мужчина должен решать и давать. Это - духовная сторона дела, так должно быть, но в жизни мы видим самые разнообразные отклонения от этого идеала.

Поэтому, когда женщина берет на себя функции управления, то, развивая в себе эти функции, что противно ее природе, она подавляет эти функции у мужчины, и это делает его вялым и безиннициативным, и в конечном итоге, он садиться на женскую шею. Срабатывает принцип бумеранга. Но лишь когда правильно работает связка активного и пассивного начала, возникает гармония взаимодополнения и "механизм" брака работает как хорошо слаженная духовная машина. Возникает состояние Эдемского сада, целостности бытия.

Вообще, человек не был сотворен двойственным, разделенным сам в себе. Он был гармоничным - это состояние Эдэма, когда тело подчинено душе, душа - духу, а дух - Богу. Но человек пал, используя данную ему свободу выбора. В итоге, дух, лишенный общения с Богом, захирел и сник, а человек стал жить искючительно телесными и душевными желаниями. Вот отсюда проистекает описанная фейсбучной красавицей ситуация: я - красивая, у меня высокая самооценка; значит, мне нужен достойный меня кавалер при деньгах, с положением в обществе и красавец, чтобы мне подруги завидовали. Здесь явно присутствует мотивация взять, а не отдать, выжать из мужчины максимум, а потом, и выбросить, если подвернется под руку что либо лучшее. И так тоже рождаются предательства, заложенные еще до брака, в самой жизненной установке человека.

Но человек всегда может вернуться к Богу и начать жить по Его законам. Бог может его очистить от внутреннего рынка. Бог может сказать такой красавице: Я для тебя приготовил вот этого плюгавенького мужичка с маленькой зарплатой, но тебе будет хорошо с ним, потому что он будет тебя любить. С милым тебе будет рай и в шалаше, и в преодолении ежедневных трудностей и даже в безденежьи. А этот красавец, которого ты хочешь сейчас, - эгоист, он будет тебе изменять и через неделю твоя жизнь превратится в ад.

Вообще духовная задача человека в нашем мире - научиться различать добро от зла, отвергнуть последнее и вернуться к Богу, чтобы жить по Его законам. В этом - промысел Божий для каждого. И Бог ведет каждого с учетом его свободной воли: хочешь страдать? Бери себе то, что хочешь ты - так через страдания ты научишься. Хочешь быть счастлив - слушайся Бога.

Итак, любовь - это не женщина. Это - мужчина, это поступок самоотдачи. Христос - мужчина. А женщина - лишь объект любви. Женщина базарная предает. Мужчина базарный предает. Это болезненно, но не смертельно. Христос никогда не предает. Его предают, это - да. Когда вы поймете это - познаете истину, вы станете самодостаточным и поймете, что то, что вы хотите купить за деньги - любовь, верность и преданность, в принципе не покупается.

Поэма Спасения

         Вера

И я пришел в Твою обитель,
Хоть невоспитан был и груб.
И я, обычный жизни житель,
Что ел с помойки рук и губ.
И я, что прятался от страха,
Кого не раз ломала жизнь.
И я, что сделан был из праха,
Что грязь жевал и горе грыз.
И я, кого судьба ломала,
Как корку хлеба в недород.
И я, кому все было мало,
Кто ждал и верил в свой исход.


  Битва

Я вздернул нос, сказав - я знаю!
И тут же задом в лужу сел.
Меня бросала так лихая,
Пока я не поднаторел.
И ты получишь откровенье,
Постигнув из своих дорог
Что между знаньем и уменьем
Есть бездна под названьем - Бог.
И каждый раз борясь со смыслом
Своей непонятой судьбы,
Ты словно слышишь древний вызов
В пустыне - "Яков, выходи!
И начинай со Мной бороться,
Тебе бедро Я поврежу,
Потом, водою из колодца
Промою и перевяжу.
И это легкое увечье
Определит твой путь земной
Как знак негласной нашей встречи,
Знак сокрушенья предо Мной.
И будешь ты своею силой
Одолевать людей в пути
Лишь потому, что ты, Мой милый,
Со Мною борешься в ночи.

  Свобода


Свобода выбора - свята!
Иначе жизнь - тюрьма и мука.
Свобода для того дана,
Чтобы не съела тебя скука.
Свобода - вечный путь домой,
Где не бывает притеснений,
Где Бог не взыщет за постой,
И где рабом не будет гений!
Ты - гений! Тропка бытия
Ведет тебя к искомой тризне
Свобода для того дана,
Чтоб не было без жизни - жизни.
Свобода - вечный перезвон
Колоколов небесной шири.
Свобода - это только сон,
Если тебя сковали гири.


Христос

Ты муку выбрал, как причастье
Сошед с небес в больную муть
Ты выбрал Сам Свое участье,
Где вместо славы ждала жуть.
Ты знал, что будет поруганье
Там, где не властвует любовь.
И это гибельное знанье
Входило ядом в Твою кровь.
Ты знал, что будет расставанье.
Но знал Ты - встреча впереди.
Так что вело Тебя? Желанье
Спасти! Спасти! Спасти! Спасти!

Покаяние

Христос больной, избитый, нищий
Висел на сужденном кресте.
А в это время Бог Всевышний
Работу совершал в тебе.
Он очищал больную совесть -
Переворачивал столы
Торговцев, у которых все есть,
Кроме бальзама для души.
Переверстал картину мира
В твоей практичной голове,
Из шумного чумного пира,
Храм восстанавливал Себе.
Пока Христос висел на древе,
Невинный, светлый, молодой
Твоя душа в вселенском реве
Оплакивала срам людской.



Триединство


Верховый Бог сидит на троне
И созерцает не спеша.
Его блистательной короне
Вселенная покорена.
Одной рукой Он держит вечность,
А во второй - наш каждый миг
И пропускает  бесконечность,
Сквозь пальцы,
Как седой
старик.
Из под бровей Он взглядом судит
Как мы живем, себя влача:
Спектакли, встречи, браки, судьбы,
А так же и по мелочам,
Когда ты, как под впечатленьем
Проводишь свой вседневный суд:
Какое платье к дню рожденья
Одеть тебе, какой каблук,
Как волосы свои расправишь,
На косу брошку  прицепив,
Как утром, потянувшись, встанешь
Себя зеркально оценив.
В твоих глазах есть мера вкуса
Тобою не исчерпана
Как небеса звенят Иисусом
В церковные колокола.
Твой суд вершится на вершинах
И потому прекрасен мир
В разнообразии картины
И Богу Тело сотворив.


     Путь


Кто для себя избрал свободу,
Тот не жалеет никогда.
Он может пострадать от рода,
От государства, и семья
Доставит страннику мученья
Своей рутиной заводной,
Своей навязчивостью мнений,
Своей заботой головной.
Он не поймет нелепой страсти
Зависимости от нужды,
Не будет требовать участья,
Ни от друзей, ни от жены.
Он будет жить, как вольный ветер,
Цыган веселый и хмельной,
Любовью всей на белом свете
Не удержать его уздой.
Он избран для иного смысла
И сам избрал его судьбой
Блаженны, кто без укоризны
Не осуждают выбор свой!



Воскрешение

После бурлящего потока
Невзгод, превысивших черту
Паденья,
Размозженный роком,
Как погруженный мир во тьму,
Я вдруг увидел красоту.
Она пришла ко мне обратно
И что-то вздрогнуло во мне,
Как будто чайка по весне
Вдруг вскрикнула
Ко мне внезапно.
И я почувствовал, как вновь
Жизнь обретает во мне силу,
Как кровь волнуется игриво,
Как возвращается любовь.
Я был застигнут ей врасплох,
Я не готов был к этой встрече,
Не ждал ее, я был далече.
Нет, впрочем, ждал,
Притом, всерьез.
Хотел ли я ее? Не знаю.
Я так устал в теченьи дней.
Я был готов уже к закланью,
Как Агнец Божий за людей.
Я нес свой крест.
Семен с Ашдода
Мне пятьсот шекелей поднес
Когда упал я и свобода
Покинула мой дух и мозг.
Умом я ведал по Писанью,
И знал, что распятый Христос
Спустился в ад, как в наказанье
С веночком из колючек роз.
Я знал, что Он огнем крестился
Делился жизнью там Своей.
Потом воскрес, потом явился.
И растворился средь людей.


Призвание

Напоминать, напоминать -
Какое в этом совершенство?
Страдать, чтобы не забывать
Минуты высшего блаженства.
И говорить, и говорить,
Все пропуская через душу
И ради этого лишь жить,
И ради этого ты нужен.
И в этом - долг, и в этом - честь,
Пройдя хулу и униженья,
А что-нибудь превыше есть
Такого жизнеутвержденья?
Напоминать о том, что есть
В мятежном мире утешенье,
Напоминать о том, что Весть,
К тебе летит в стихотвореньи.
Напоминать о том, что мир
В погоне за благополучьем
Растает, как животный жир,
На сковородке жизни мучим.
Напоминать о том , что крест -
Твоих дорог пересеченье
Напоминать о том, что есть,
Превыше смерти наслажденье:
Сидеть у ног Христа и ждать,
Когда Он слово жизни скажет
И слушать, и напоминать
Пока Он смерть и жизнь не свяжет.

В США грядет народное восстание и марш миллионов

Народное восстание "исключительной нации", или о чём не говорят СМИ

Похоже на то, что в самой капиталистической стране мира назревает классовая борьба нешуточных размеров.

Организация "Независимых водителей грузовиков"(Independent Тruckers of America) опубликовала обращение на фейсбуке в котором поставила себе цель собрать один миллион водителей для марша грузовиков на Вашингтон 11-13 октября этого года, для воссоздания конституционных прав американцев. Одновременно они призвали в эти дни отказаться от любых покупок. После этого обращения их страница в фейсбуке была отключена!

Такое же закрытие страницы на фейсбуке произошло и с другой организацией, "Truckers To Shutdown America", после опубликования поддержки обращения к маршу.

Закрытие страницы на фейсбуке вызвало oбратно противоположную реакцию со стороны свободолюбивых водителей, они создали веб-страницу: RideForTheConstitution.org и открыли новый аккаунт на фейсбуке Truckers Ride For The Constitution, в котором опубликовали свой манифест.

Эхо на воззвание оказалось громадным, десятки тысяч людей откликнулись на него.

Так, на Guerilla Media Network былa созданa Радиопередача ‘Ride for the Constitution, где ведётся вещание в поддержку этому движению, а на странице ridefortheconstitution.org Шоном Барнесом было выложено замечательное обращение под заголовком "Единство и целостность":

"Приветствуем американский народ. Мы анонимны. Мы пришли к вам с просьбой объединиться, встать как один. Так как вместе мы сильны, по одиночке слабы.
Пришло время всем подняться. Мы больше не можем позволить нашим небольшим различиям нас разделять, так как мы все вместе американцы: водители грузовиков, учителя, студенты, женщины, супружеские пары, солдаты и матросы.

Мы все вместе американцы. Мы находимся в порочном круге долгов, которые никогда не смогут быть оплачены.

Мы, американские граждане, теряем нашу свободу, день за днём бесшумно ускользают наши права, в то время как нас отвлекают другими вещами.

Мы должны держаться вместе, отложить в сторону наши разногласия с другими группами, которые так же как и мы хотят: "Мира и Свободы от тирании федерального правительства".

Настало время отложить в сторону все наши противоречия и сплотиться в один американский народ.

Наша страна лежит в руинах. Больше 40 биллионов долгов продолжают расти. Женщины и дети голодают и умирают на улицах.

Наших ветеранов используют как половые тряпки, тогда когда они возвращаются домой после своей службы.

Мы должны встать как американские граждане, чтобы забрать обратно власть от тирании для народа.

Восстановить Америку, тем, кем она должна быть: страной свободных, страной мужественных, страной свободы.

Требования народа просты:

Мы требуем отмены закона о Предоставлении чрезвычайных полномочий
Мы требуем отмены Патриотического акта
Мы требуем, чтобы банки были привлечены к ответственности за свои преступления
Мы требуем, чтобы Федеральная выборная комиссия была распущенна
Мы требуем чтобы преступники в правительстве были арестованы из-за совершённого предательства , военных преступлений и геноцида.
Мы требуем роспуска Федеральной резервной системы
Мы требуем общее медицинское страхование, которое было-бы общедоступно для всех американцев
Мы требуем дополнение к конституции, которое бы ограничивало срок полномочий политиков
Мы требуем роспуска Агентства национальной безопасности, ФБР,ЦРУ
Указы президента должны быть запрещены.

Мы имеем ещё больше требований к Правительству США, этот список является только началом.
Давайте сделаем так как это сделали в Исландии.
Время подошло. Встаньте плечом к плечу, как брат и сестра и требуйте Америку назад народу.
Мы анонимы.
Мы легион.
Мы не прощаем.
Мы не забудем.
Мы являемся американскими гражданами."

Автор информационной заметки и перевода:Тонкушин

Взято с http://www.nakanune.ru/news/2013/10/9/22326831

Смысл страдания

(Жизнь с Богом)

Страдание не заповедано, но его не избежать.

Страдать не любит никто. Но именно в страдании заложено сокровище, которое наполняет человеческую жизнь смыслом. Страдание всегда было для меня неким толчком для взятия нового рубежа в жизни. Так, благодаря пережитому мной разочарованию в людях и в жизни, несчастной любви и разрыва с друзьями, на рубеже своего тридцатилетия, я, атеист, пришел к Богу.
С Богом , как и положено всем новообращенным, у меня был свой шоколадно-конфетный период. Он меня задаривал подарками, ласкал, как руки тысяч матерей, одним словом, баловал. Так, чтобы я почувствовал себя возлюбленным сыном в Его объятиях. Естественно, такого Бога было легко любить, благодарить и прославлять. Но однажды это закончилось. Я недоумевал, почему? Если раньше, Бог отвечал мне не то, что на молитвы, но даже и на мысли, теперь я не мог Его ни о чем допроситься неделями. В результате некоторых событий, я вообще попал в депрессию, и никак не мог из нее выйти. Как я только ни умолял Бога помочь мне, но Он молчал. Меня это сбивало с толку. Сначала я думал, что дело во грехе. Я каялся не зная, за что. Но безрезультатно. Внутри меня накапливалась обида на Бога и недоумение, почему Он молчит и ничего не делает для меня? Наконец, я практически "дошел до ручки" и понял, если я ничего не предприму, то погибну. И я стал спасать себя сам. Первым делом я решил, что ни при каких обстоятельствах я не буду хулить Бога и высказывать Ему претензий. Я просто принял такое волевое решение. Потом я решил себя организовать, для чего по часам начал расписывать свой день и загружать его делами. Потом я начал искать работу и устроился на нее. Как ни странно, начав таким образом, спасать себя, я вновь почувствовал присутствие Бога в себе, в меньшей степени, но все же. Он словно бы поддерживал меня в моих усилиях и одобрял. Так я вышел из депрессии. Постепенно я понял, что таким образом Бог меня воспитывает, делая меня самостоятельным и деятельным. Действительно, нельзя все время лишь ожидать от Бога, нужно что-то делать и самому.
Следующим этапом отношений с Богом стал новый уровень страданий. К тому времени, я уже репатриировался в Израиль. Главной проблемой здесь для меня стало отсутствие нормальной работы и понижение социального статуса. И если первые годы в новой стране меня не слишком угнетало то, что мне приходилось работать на уборке - я воспринимал это как временное и переходное положение. То в последующие годы это стало для меня настоящим "жалом во плоти". Годы шли, а мне так и не удавалось найти достойную работу и уйти с уборки. Я словно бился головой об стену. Для человека, имеющего высшее образование, занимавшегося ранее, пусть небольшим, но бизнесом, работавшем режиссером молодежного театра на Украине, смириться с положением уборщика туалетов, оказалось неимоверно трудным делом. В момент, когда ты понимаешь, что тебе уже никогда не выбраться с уборки, тебя охватывает отчаяние. Конец всем планам и мечтам. Резкое понижение самооценки, происходит, когда ты понимаешь, что ничего более ты добиться не в состоянии. Самым трудным было принять это положение, то есть, примириться с ним. Будто тебя живого закапывают в могилу, а ты сделать ничего не можешь. И на молитвы твои и просьбы об изменении такого положения, Бог не реагирует. Примирение начало приходить лишь по мере понимания, что страдание необходимо для развития духа. Когда человек пребывает в страдании, он вынужден искать Бога, устремляться вверх, чтобы хотя бы там, в сферах духовной свободы обрести успокоение и компенсацию. И эту компенсацию я находил в духе, благодаря чему держался на плаву. За восемь лет времени пребывания в Израиле, я написал около десятка книг, сделал столько же сайтов и блогов, сочинил два альбома песен. В творческом отношении это стало самым благоприятным для меня периодом.
Человек рождается на страдание, чтобы, как искры костра, устремляться вверх - сказано в Библии. Страдание - это способ Бога, через который Он добивается от человека нужного Ему результата. Потому что без страдания человек успокаивается на земном и не будет идти дальше, к духовному совершенству. Человеку очень трудно согласиться в этом с Богом. Но что поделаешь, такой путь человека на земле.